Лошадь в стиле Северной Вэй

ЧЖАН ДАЦЯНЬ (1899-1983) Лошадь в стиле Северной Вэй Свиток, вставленный в раму, выполнен тушью и цветом на шелке 106 х 64,5 см (41 ¾ х 25 3/8 дюйма). Надпись и подпись, с тремя печатями художника Датирована восьмым месяцем года бинсу (1946) происхождение: Приобретен первоначальным владельцем на выставках Чжана Дацяня в Шанхае в 1940-х годах и передается по наследству. выставленный: Тайбэй, Национальный исторический музей, Специальная выставка произведений искусства и культурных реликвий Дуньхуана, 12 ноября 1967 года. Дуньхуан сыграл чрезвычайно важную роль в художественном развитии Чжан Дацяня. Знакомство Чжана с великолепными буддийскими фресками династии Тан и даже более ранними периодами художественных традиций Китая стало творческим прорывом для последующих работ художника, о чем свидетельствует его тщательная работа кистью и точное применение цвета. Лошадь в стиле Северной Вэй основана на настенной росписи, расположенной на центральной колонне восточной стены пещеры Дуньхуан Могао 290, относящейся к династии Северная Вэй. На фреске изображены лошадь и ее конюх из северных племен (на иллюстрации), причем у конюха высокий нос и глубоко запавшие глаза. Согласно исследованиям Хэ Шичже, изображенный конь, возможно, был очень важной лошадью в истории, поскольку записи показывают, что император У из Северного Чжоу подарил королевского скакуна генералу Ли Сяню. Здесь, в "Лошади в стиле Северной Вэй", Чжан Дацянь опускает этнические фигуры и фон, решив изобразить только белого скакуна. Он передает трехмерность лошади, используя легкую тушь для растушевки, а также белую пудру для выделения суставов и волосков. Использование элегантных алых, лазурно-голубых и малахитово-зеленых оттенков для изображения упряжи еще больше подчеркивает ее изящество, а копыта лошади остаются большими, как на оригинальной работе в Северной Вэй. Чжан Дацянь однажды сказал: “Северная Вэй - это преувеличение. Они рисуют лошадей из западных регионов, и копыта у них в два раза больше, чем у обычной лошади”. Несмотря на то, что на картине нет фигур, видны поводья, которые придают силу и оживление лошади и, вероятно, конюху, усердно работающему над укрощением жеребца.